Черный рынок. Новосибирская ярмарка Ad Marginem
Книги, журналы, кино и пластинки, кассеты, майки, барахолка, стоковая распродажа старых тиражей, новинки по издательским ценам, винил 60-х, вечерние кинопоказы и диджеи .
На этот раз уже "фабричная" распродажа издательских стоков и книжных новинок по минимальным ценам (price control) дополненная барахолкой, виниловым развалом, и персонифицированной торговлей личными книгами и вещами переезжает из Москвы в Новосибирск.
Ярмарка пройдет в подземелье "Трубы", лишь изредка выползая на улицу.
Действует акция "Полтос", играет разнообразная музыка, читают лекции, проходят дебаты.
Все на "Черный рынок"! Деньги - в "Трубу". Спешите быть первыми! Читать дальше
Утопия как армия машин
Автор:
Алексей Цветков
В безопасной темноте зала на «Терминаторе» (особенно третья серия) или «Матрице», «Я - робот» и другом похожем кино я часто ловил себя на том, что испытываю некое постыдное сочувствие к «Скайнету», «Матрице», взбунтовавшимся роботам, к разумным машинам в общем, не смотря на все их зверства против главных героев и однозначный статус героев отрицательных. Легче всего это можно объяснить подростковой ещё, антисоветской привычкой всегда в любом кино болеть за антигероя, что бы он ни совершал. Но кроме этого простого объяснения есть тут что-то ещё. Читать дальше
Наконец-то мегаписатель Владимир Сорокин осуществил свою заветную, доселе неосуществимую мечту: написать такую книжку, чтоб можно было маме подарить. Что называется приличную, чтоб не стыдно.
К этому, как мы знаем, он двигался постепенно. Кажется, трещину фирменного стиля дал роман «Лёд», а дальше пошёл слом, завершившийся компактной по объёму, во всех отношениях фундированной повестью «Метель». Это как бы заключительная часть трилогии: «День опричника», если не считать концовку, уже довольно приличен, далее «Сахарный Кремль», если не считать сцены в доме терпимости и оговорок типа «пошла в нужник», вполне себе сдержанное сатирическое полотно...
В книге рассматриваются особенности положения мужчин и женщин па российском рынке труда, исследуется феномен тендерной сегрегации занятости начиная с советских времен и до настоящего времени, обсуждаются причины и последствия тендерной сегрегации на рынке труда, проводятся международные сопоставления. На основе данных российской статистики и Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения проводятся эмпирические оценки интенсивности и направлений трудовой мобильности по тен
Гендерная сегрегация и мобильность на российском рынке труда
Один из самых знаменитых и одиозных британских хулиганов Тони О'Нил рассказывает в своей автобиографии о старом добром английском футболе и, разумеется, прежде всего о том, что с этим явлением связано: создается впечатление, что жизнь в Британии состоит исключительно из поездок на матчи и драк болельщиков между собой. Честное слово, прочитанное повергает в шок. Неужели подобное может происходить в цитадели западной демократии?
Генерал "красной армии". Во главе самой большой британской футбольной "фирмы"
Мрачная фигура царя Ивана Грозного заслоняет собой историю едва ли не всего русского Средневековья. О нем спорили еще при его жизни, спорят и сейчас - спустя четыре столетия после смерти. Одни считали его маньяком, залившим страну кровью несчастных подданных. Другие - гением, обогнавшим время. Не вызывает сомнений, пожалуй, только одно: Россия после Грозного представляла собой совсем другую страну, нежели до него. О личности царя Ивана Васильевича, а также о путях развития России в XVI веке расс
Эта книга - последняя, незаконченная работа известного литературоведа Людмилы Алексеевны Смирновой (1927-2008). Рассматривая русскую литературу XIX - начала XX вв. как живое единство, автор прослеживает преемственность и взаимность творчества ранних символистов и других представителей "новейшей" поэтики с поэзией предшественников - от В. Жуковского, Ф. Тютчева, А. Фета, Я. Полонского до К. Фофанова, Вл. Соловьева, И. Анненского.
Золотой сон души. О русской литературе рубежа XIX-XX вв.
В новой книге, объединяющей произведения разных лет, писатель не изменяет себе - его проза как и прежде исповедальна, отточена стилистически, избыточно образна, напряженно лирична. В этой книге читатели, знающие поэзию Б. Левита-Броуна, встретятся с новым для писателя жанром: стихами в прозе. Книга рассчитана на тех, кто ценит художественные качества литературы и в ком не остыл интерес к внутренней жизни.
Книги, журналы, кино и пластинки, кассеты, майки, барахолка, стоковая распродажа старых тиражей, новинки по издательским ценам, винил 60-х, вечерние кинопоказы и диджеи .
Двухтомник Грамши с текстами о литературе, искусстве и культуре переиздан с помощью технологии принт-он-деманд и продается в Фаланстере. Читать дальше
В безопасной темноте зала на «Терминаторе» (особенно третья серия) или «Матрице», «Я - робот» и другом похожем кино я часто ловил себя на том, что испытываю некое постыдное сочувствие к «Скайнету», «Матрице», взбунтовавшимся роботам, к разумным машинам в общем, не смотря на все их зверства против главных героев и однозначный статус героев отрицательных. Легче всего это можно объяснить подростковой ещё, антисоветской привычкой всегда в любом кино болеть за антигероя, что бы он ни совершал. Но кроме этого простого объяснения есть тут что-то ещё. Читать дальше
